Курьёзные Истории из Жизни Замечательных Людей Часть 162 Леонардо Вильгельм Ди Каприо - «После «Титаника» у меня было впечатление, будто я вступаю в новый мир, где меня предполагают съесть — прожевать и проглотить. Все эти толпы поклонниц, папарацци, таб

11 ноября мы вспоминали значимого для каждого русского человека ( и как мировая практика показывает - не только ) именинника - Фёдора Михайловича️

И вот, спустя 158 лет, 11 ноября рождается один из грандиозно-талантливых и, волею судеб так получается, с наличием русского кода в генах ( не секрет, что его бабушка со стороны мамы - Елизавета Смирнова ) и так любимый в России - Леонардо Ди Каприо

Своего рода "перекличка" через время произошла между Фёдором Михайловичем и Леонардо в поиске и раскрытии, каждый из них своими "инструментами", - той самой Истины.

Русский культурный код ценит «достоевщину» — истину, найденную на дне.
В то время как американская культура построена на успехе и силе, русская — на преодолении.

Ди Каприо не боится быть некрасивым, слабым, паникующим, неуверенным в себе или сломленным.
Если так можно сказать, специализация Лео - на мужчинах, которые теряют контроль.
И эта готовность быть уязвимым парадоксально доказывает его невероятную силу как артиста.

И этот надрыв нам бесконечно ближе глянцевого успеха...

Даже тот факт, как Лео отмечал свой долгожданный Оскар в ресторане, что в результате забрал вместо него домой бутылку вина, очень нам понятен
Статуэтку ему вернул сотрудник заведения

Из интервью Алёне Долецкой для журнала Interview, 2011 год:

«Я знаю, что если в России тебя считают «настоящим мужчиной» — это серьез­ный комплимент. Моя бабушка была русской — Смирновой — и для ме­ня она — воплощение внутренней силы и цельности. Она прошла через нищету, войну и эмиграцию. Бабушка, дедушка и остальные родственники с их стороны — настоящие крепкие русские с труд­ной судьбой, которая их не сломала. Я не могу комментировать, на­ сколько я сам «настоящий мужик» (сме­ётся), но если во мне и есть что-то подобное, то это от них. И чем больше я встре­чаю в жиз­ни людей, тем больше понимаю, что мои рус­ские бабушка и дедушка были самыми «на­стоящими». Даже в периоды глухого безде­нежья и отчаяния в них был стержень и чувство собственного достоинства, ко­торое я сейчас ма­ло в ком вижу»